- Ну? - бросил Пурли через плечо.

- Собаке он не нравится - ответил Ларкин. - Правда, на свете много людей, которых собаки недолюбливают.

На следующем этаже все повторилось. Мы отошли в сторону, а проводник постучал в дверь. Никто не открывал. Он постучал снова, и вскоре дверь чуть-чуть приоткрылась. Скрипучий голос произнес:

- Вы с собакой.

- Да, - подтвердил Ларкин.

- Сержант здесь?

- Здесь - отозвался Стеббинс.

- Я же говорил, собака меня не любит. Однажды у Фила Кампфа Словом, она на меня обиделась. Вы что издеваетесь?

- Откроите дверь. Собака на поводке.

- Нет! Сказал вам, не открою!

Пурли решился. Он неожиданно толкнул дверь, и та распахнулась настежь. На пороге, держась за косяк, стоял костлявый тип в красной полосатой пижаме. Собака зарычала и попятилась.

- Мы обходим всех мистер Аланд, - сказал Пурли. - Вы не исключение. Теперь можете идти спать. Что касается издевательства. - Он замолчал, потому что дверь захлопнулась.

- А вы не говорили, что Аланд вас предупреждал пожаловался Ларкин.

- Мне хотелось посмотреть... Ну, остался последний.

О верхней площадке явно заботились. Аккуратно выкрашенные стены были украшены небольшими картинами. Шаги за дверью раздались сразу же после стука. На пороге появился Росс Шеффи, художник, одетый в старый коричневый смокинг. Он был, несомненно, самым красивым из обитателей дома.

Черныш вел себя совершенно спокойно. Когда стало ясно, что кровь не прольется, Пурли спросил.

- Вы знаете эту собаку, мистер Шеффи?

- Разумеется. Чудесный пес.

- Погладьте его.

- С удовольствием, - Шеффи грациозно нагнулся, - Черныш, ты знаешь, что твоего хозяина больше нет? - Он почесал пса за ушами и выпрямился. - Что-нибудь еще? Я работаю - люблю утренний свет.

- Все, спасибо. - Пурли повернулся.

Спускаясь, мы не проронили ни слова. На втором этаже нас перехватил Виктор Таленто.